Главная Текущие выставки Художники ENGLISH LANGUAGE
Прошедшие выставки Новости
Специальный проект Галерея
Международные ярмарки

2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2007
2006
2005
2004
2003
Проект КИТЫ СЕЗОНА 4
23 Июль 2008

Крокин галерея представляет:
КИТЫ СЕЗОНА © 4

(живопись, графика, объекты, фотография первой половины 2006 года)

24.07.08 - 31.08.08
вернисаж 24.07.08

юрий аввакумов, кирилл александров, владимир анзельм, константин батынков, александр градобоев, проект фенсо, леонид тишков, наталия турнова,
дмитрий цветков, ольга чернышева, кирилл челушкин, сергей шутов




IV

Глобальное потепление провоцирует таяние ледников, обваливая традиционные инвестиционные ценности, вызывая доселе невиданные миграции завсегдатаев привилегированных клубов стран ЕС в широты естественной среды обитания отечественных китов.

Быстрые на ногу китоловы с Темзы, Сены и прочих побережий стремительно вошли не только в нашу акваторию, но и в доверие наших элитных гарпунёров-одиночек, а также всевозможных фондов по упорядочению отлова и обустройства. Впечатляет активность и опыт гостей с укоренённой на генном уровне памятью о колоссальных уловах колониального времени их собственной истории и лихих 90-х истории нашей.




Константин Батынков. Из серии "Вулканы", х. акр. 2008




Природный катаклизм поднял волну, на гребне которой засуетились российские гиганты и монополисты, заинтриговав не только береговую охрану, но и самих китов, выразительно всплывших на поверхность как по команде. Всплытие обнаружило многообразие вида, количественно обогащённого пришлой популяцией (в большинстве сомнительной) из акваторий Миссисипи, Рейна, Дуная, Днепра (самостийный вид) и всё тех же, Темзы и Сены.

Обилие приманки дурманит творческое воображение и дезориентирует в мутных водах финансовых потоков и подводных течений перемещаемых активов. Однако опыт всё тех же 90-х укоренился не только у забугорных китоловов, но и ставшей избирательной многотонажной морской фауны, узнавших себе цену. Она уже никак не соотносятся с ценой латвийских шпротов. Если, конечно, это действительно кит, а не заматеревший на собственных амбициях крупнокалиберный тунец. И далеко не каждый с радостью заглатывает нечто, брошенное из-за борта дрейфующего под ненашим флагом судна.


Владимир Анзельм. "Каменный цветок", каменный уголь, смола, 2007

Суда эти и, правда, впечатляют. Особенно одно, несовсем тамошнее. От тамошнего, вероятно, остался порт приписки и пул смотрителей из английского спецназа. Отчего омуты в очередной раз ожили от предвкушений, но наиболее опытные и пронырливые китоловы-кураторы в очередной раз пронырнули и всё упорядочилось.

Порядок, действительно заметен, а система скрепя, но заработала. И китоловы есть, и пронырливые не перестают проныривать, динамизируя водные пространства, во избежания нежелательного штиля. И если китоловы вызывают у китов вполне понятное уважение, с налётом подозрительности. Пронырливых же они терпят, и готовы склонить свои корпулентные выи под всевозможные проекты последних в интервалах от биеннале к биеннале с надеждой на бонус.

Кит - натура многосложная, ищущая не только корма, но и понимания. Но его так и не научились понимать, запутавшись в перипетиях его мотиваций. Но его стали любить, просто любить, как любят баррель нефти или галлон газа, Таун Хаус на северо-западе или Мазерати жёлтого цвета. Серьёзность намерений и глубина чувств возрастала, что было естественно. Как естественен был и расчёт, нередко с брачным соглашением, заманчивость, которого настолько велика и сладостна, что далеко не каждый кит пойдёт на это, опасаясь за последствия и репутацию.

Отношения с китами перешли в иной формат. Не то что из кита постепенно делают домашнее животное, ухоженное и предсказуемое, но стремление к этому прослеживается. Для них строятся специальные бассейны в пределах Садового кольца и пригородных резиденциях, нанимают персонал обслуги из центральных СМИ, перепрофилируемых с иных менее значимых дискурсов. Киты наводняют мировую паутину, напрягая "сеть" информацией о своей активной международной навигации на просторах мирового океана.

Но кит есть кит. Внутренняя независимость и амбициозность в природе его телодвижений. К тому же неожиданно для самого кита расширилась акватория жизнедеятельности, и на горизонте что-то замаячило, то ли радужная перспектива, то ли завораживающий своей оптической игрой мираж встроенности во всемирную историю.


Кирилл Александров. "Шестерёнки", объект из дерева, бронзы, мотора, 2008

Безусловно, не без морской болезни, извечной спутницы увеличения массы и статуса. Возникают проблемы с адаптацией, некоторых подташнивает. Ведь далеко не все киты выдержит глухой выстрел падающего молотка и морозящий душу вердикт "Struck off!", резонирующий в пространствах туманного Альбиона и уходя эхом в потаённые уголки московских нерестилищ.

Но это уже реальность и дело перешло от прецедентов к тенденции, охватывающей не только представителей "классики" вида, но пассионариев новой популяции.

С китами считаются, предвкушая хороший сезон.

III


Избороздив вдоль и поперёк полюбившуюся с недавних пор венецианскую лагуну, киты устремились в родное москворечье, и 'легли на грунт', переждать. Водовороты событий по обе стороны культур-фарватера возымели желаемый результат - появился дополнительный вес для contemporary и статус на будущий antique.

Киты обрели своё место, не только в конкретном водоёме, но и в истории. Вокруг них сложился своеобразный культ, количество адептов которого стремительно растёт и образует самые неожиданные формы поклонения и опёки. Наиболее активные члены клуба любителей китов поделили своих подопечных на группы и виды, отдельных представителей вида обложили эксклюзивными вольерами, обеспечили нормированный рацион, взяли под контроль их перемещение и связи.


Наталия Турнова. "Декарт", х. м., 2007

Но мнения о всяческой регламентации жизнедеятельности вышеупомянутых млекопитающих разнятся, как среди специалистов, так и самих носителей субкультурной ценности. Кит всё-таки слишком велик, чтобы довольствоваться исключительно меркантильными интересами.

Акватория китов неумолимо растёт, а морская болезнь от пребывания в чужеродной среде практически сведена на нет. Но, главное, появился опыт лёгкого дыхания в ином контексте. В него они не вписались, как некогда не вписались в исторический поворот, этим же контекстом определённый. Закономерный вопрос о целесообразности своего присутствия в водоворотах тамошней пучины, памятуя историческую традицию, так и остался без ответа. Многие из китов, наиболее укоренённые в естественной для себя среде обитания, этот контекст 'видали', по крайней мере, что-то о нём слышали. И причина ясна - исторически мотивированная тонажность и выраженная корпулентность, вносящая дискомфорт в устоявшийся паркинг зарубежных акваторий и без того преизобилующий собственной живностью.

Тамошние китобои к нашим китам попривыкли, чтобы постоянно держать их в поле заинтересованного зрения и дали понять - мол, в общую очередь и на общих основаниях. Отдельные представители "наших" (в китовом смысле этого слова) законопослушно встроились, иные, памятуя практику советского периода, "пошли иным путём", но большей частью заняли очередь и пропали, бросив на прощание "I'll be back!"


Фото экспозиции в Крокин галерее

Однако, подстать динозаврам потустороннего рока, теперь уже в родных заводях стали появляться не только чужаки китобои-теоретики, но и представители китового племени не знакомого со спецификой кириллических текстов. Что создаёт иммунную защиту местной фауне. Прецеденты подобных визитов плавно переходят в тенденцию, но диалога, как и следовало, ожидать, не получается. Контексты не совпадают, а плавание, как тех, так и других оказывается хоть и активным, но автономным. Те силятся понять наших, наши силятся понять тамошних, и львиная доля китовой энергии уходит на это усилие.

Впрочем, всё как у людей, когда миф "общечеловеческой ценности" натыкается на реализм "человеческого фактора".
И это в разгар сезона.

II


За последнее время многие китообразные, а по большей части сами киты устремлены на поиск наиболее благоприятных для собственного обиталища водоёмов. Не то, чтобы внутренние моря мелеют, скорее напротив. Потоки рек, обогащённые нефтяными пятнами, буквально бьют из скважин, размывают дамбы, образуя самые неожиданные фонды почитателей китов и запредельные по размаху дельфинарии. Но обилие планктона уже не радует, ставших достаточно избирательными на новом витке своей эволюции морских гигантов. Может генетическая память, может увеличение персональных габаритов влечёт китов вовне, в иные пространства мирового океана. Собственно говоря, вовне их влекло всегда. Природа брала своё, и она не менялась. Менялась мотивация.

Новое поколение китов постиндустриальной эпохи устремилось по каналам единой мировой сети в пространства иной, до поры сокрытой от них водной реальности. Шок от увиденного за пределами собственного водоёма остался в лишь в недрах подсознания, а у особо пронырливых некогда пережитое попросту вылетело с фонтанчиком выбрасываемой жидкости.


Фото экспозиции в Крокин галерее

Киты быстро адаптировались, не претерпев при этом каких-либо выраженных изменений собственной анатомии, обнаружился лишь специфический лоск и опрятность, чего требуют тамошний климат, тамошние акулы и общечеловеческие ценности тамошних китобоев. В целом наши остались нашими, заматеревшими (в хорошем смысле этого слова) в здешних широтах, и не меняющими "порта приписки", памятуя на всякий случай не всегда удачный опыт своих предшественников.

Предшественники же на уровне рефлекторной памяти сохраняют внутреннюю осторожность к кормящему, и маячащему на горизонте счастью, вспоминая времена "багра и бульдозера", с одного берега. С другого берега, хитроумного и коварного браконьера-оптовика, некогда заманившего их целыми стаями в мутные воды забугорного аквариумного благополучия, со своим неведомым наивным китам законами.

Но времена меняются. Посещаемость дельфинариев растёт, любимцев узнают, подкармливают в посольствах прибрежных государств, попросту любят.

Сами же киты постепенно привыкают к кисельным, а в особом случае к гранитным берегам современных заводей и ласковой руке госбюджета, изредка подбрасывающей питательный корм для избранных представителей вида. Незначительная часть китового семейства обрела статус и претендует единым списком войти в "Красную книгу" всевозможных биеннале. Списки, претендентов всегда варьируются, что вносит некую сумятицу в заводи. И далеко не каждому посчастливиться попасть в заспиртованном виде в аквариум коллекции Саатчи, и подстать известной "акуле" тамошнего кита стать мировым хитом. До времени естественного распада.

Но кит остаётся китом и понимает, что всё зависит от сезона и от того ловца, чья сеть надёжнее.

I


По неподтверждённым данным учёных-эволюционистов, киты переселились в воду порядка семидесяти миллионов лет назад.

Не имея возможности проверить скаченную из "всемирной паутины" сомнительную информацию, разумнее будет тему непродуктивной дисскусии оставить, замять уже на стадии её возникновения. Вообще, с китами происходило много метаморфоз - от мифологических, аполлонического толка, до фольклорных космогоний, укореняющих земную твердь на мясисто-жировых гребнях трёх, по-видимому, крупнейших представителях семейства глобальных млекопитающих. За семьдесят миллионов лет сказать трудно, но за последние столетия заумные гипотезы комфортно уживались с откровенными анекдотами про чудо-юдо-рыбу-кит.

Китам - носителям всего суррогата представлений - о них менее всего эти представления интересны, хоть в ряде случаев и небесполезны. Индифферентность (подстать крыловскому слону) - продукт эволюции. Ранее, когда по версии продвинутых исследователей киты табунами бродили по суше и были типичными для своего окружения парнокопытными, окрест ведущаяся перемолвка их явно задевала, иногда за живое. Но то было раньше, когда китами в нашем понимании они ещё не были, и не были они ими в собственном о себе представлении. Царём зверей был какой-нибудь бронтозавр, киты же обитали на периферии, в маргиналиях, до поры не сыскав для себя иной, более подходящей социальной ниши.

Что-то произошло. То ли метеорит неудачно сбили, то ли доисторический парниковый эффект, но элита вымерла и ниша обнаружилась. Но чуть поодаль, в воде. Сегодня вообразить кита с копытами достаточно сложно и едва ли нужно. Легче увидеть в нём рыбу по аналогии с акулами и по наличию схожих признаков. Но кит не рыба и приспособиться к водному образу жизни, оказалось непросто. Отягощённая наследственность тянула на сушу. Особое строение таза, задних конечностей и редкие проблески щетины на морде объясняли упорную мотивацию натуралистов искать пращуров современных китов среди четвероногих земноводных.


Фото экспозиции в Крокин галерее

Не все благополучно пережили эту радикальную мутацию, многие попросту утонули, не ведая законов непривычной для себя среды обитания. Иные трансгены в безудержном селфпромоушене изменили до неузнаваемости свой хромосомный набор и, не дожидаясь витка эволюции, из доисторических парнокопытных стали протокитами, сохранив при этом копыта и специфический земноводный облик, иногда запах. Эпатаж всегда с душком, а генная инженерия по-прежнему сомнительна, продукт небезопасен.

Тем, кто стал китом закономерно и официально (де-юре и де-факто) - поначалу древним (археоцетом), позже усатым (мистакоцетом) и зубатым (одоноцетом) - повезло больше, у них появился особый статус. Лишившись копыт и ряда иных соответствующих прежнему скелету и физиологии условностей и комплексов, киты стали именно такими, какие наблюдаются сегодня на просторах мировых океанов или в ограниченных геологическим рельефом локальных водоёмах.

Киты плавают собственным фарватером, объясняемым сбалансированным комплексом всевозможных рефлексов и инстинктов, важнейший из которых, безусловно, самосохранение. Однако эгоцентричность кита не абсолютна, не всегда даже агрессивна в отношениях с окружающей и непременно сопутствующей морской живностью: рыбёшками, травой, всевозможной взвесью. Вся эта флора и фауна не столько пожирается, сколько засасывается шлейфом водоворота, поднимаемого подводным ходом мощнейшего по водоизмещению представителем морской пучины.

Не заметить их трудно, они упитаны и в своём, отчасти естественном, отчасти наигранном благодушии продолжают вести глубоководную жизнь среди агрессивных и равнодушных сородичей дельфинов, акул, моллюсков, снующих шпротов и: китобойной флотилии. Последняя - особый случай, так сказать, 'человеческий фактор', наиболее сомнительный и небезопасный своею склонностью к безудержному живодёрству. Киты ее недолюбливают: нередко от нее зависят, стихией выброшенные на отмель. И предпочитают в общении с человеческим фактором спасительный багор, заталкивающий китов восвояси, нежели гарпун, в одночасье способный превратить кита в продукт широкого потребления.

Но многое зависит от сезона. . .

А. Петровичев

homecontacts Krokin gallery at Facebook Krokin gallery at Vkontakte Krokin gallery at twitter Krokin gallery at Instagram Krokin gallery blog
Follow Krokin Gallery on Artsy
© 2002-2017 Krokin Gallery, All Rights Reserved.