Главная Текущие выставки Художники ENGLISH LANGUAGE
Прошедшие выставки Новости
Специальный проект Галерея
Международные ярмарки

2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2007
2006
2005
2004
2003
Шесть ответов Александра Панкина на вопросы Александра Петровичева по выставке FIBONACCI
10 Ноябрь 2008

Александр Панкин
F I B O N A C C I


(графика, объекты 2000-2008)

13. 11. 08 - 14. 12. 08



А. Петровичев Для широкой аудитории имя математика Фибоначчи не более чем абстракция, то ли из области звонких имён Ренессанса, то ли итальянского неореализма? Кто он Mr. Fibonacci?

А. Панкин Фибоначчи жил на рубеже ХI - XII столетий. Это была значительная величина не только в математике, но и мировой культуре. Он не замыкался на одной дисциплине и свои принципиальные разработки воспринимал, если можно так сказать, в более широком формате. Знания по математике Фибоначчи получил на Востоке, там же и освоил десятичную систему исчисления, по которой мы сейчас и живём. Но известность Фибоначчи получил по одному серьёзному открытию ещё в 1202 году. Он опубликовал "Книгу об Абаке".
Абак - доска для арифметических вычислений. В ней описан числовой ряд, отображающий закон естественного прироста в природе, на примере рождаемости кроликов: 1, 1, 2, 3, 5, 8: и т.д. Это оказался поистине "золотой ряд", связанный с "золотым сечением" - одной из констант мироздания. Открытие произвело впечатление на все последующие поколения ученых и великих мыслителей. Его изучали Леонардо да Винчи, Иоганн Кеплер, Цейзинг. Многие свойства этого ряда открылись значительно позже, уже в наши дни. Но импульс исследованию придал именно Фибоначчи. Сам ряд достаточно прост - каждый его член равен сумме двух предыдущих, то есть 1+ 2= 3, 3+ 2= 5, 3+ 5= 8, 8+ 5= 13 и так далее. Моя выставка, кстати, открывается 13, в одно из чисел ряда Фибоначчи.

А. Петровичев Кроме отвлечённых понятий, имеет ли эта система преломление в практиках современного искусства? Насколько Вы оригинальны в своём поиске-исследовании?

А. Панкин Вообще, число и ряд Фибоначчи никогда не исключались из математических дискуссий. Ну а, что касается искусства, то ведь известно, что очень много художников, особенно начала прошлого столетия и его середины с математикой были на 'ты', для очень многих это был обычный материал их художественных программ и теорий. Ведь, как я уже говорил ранее, построения Фибоначчи напрямую соотносятся с законами природы. Например, расположение семечек в подсолнухе иллюстрирует 'теорию' Фибоначчи. И еще: для любой развивающейся культуры точный выбор объекта созерцания и изучения играет огромное стилеобразующее значение!

А. Петровичев И всё-таки, как Вам лично удаётся найти баланс между искусством и чистой математикой?

А. Панкин Это для меня не сложно. Прежде всего, я художник, более того слабо знаком со специфическим языком профессиональной математики. Но мне это очень и очень интересно. Математика, как высокая наука мне мало доступна, для меня значительно важнее области сопряжения числа, формы и смысла. Именно это соотношение легло в мой созерцательно-аналитический метод построения композиций. Это та же реальность. Никаких инноваций в искусстве я не сделал. В процессе создания произведения я абсолютно традиционен. Созерцание в современной практике искусства действительно встретишь не часто, что, однако нисколько не умоляет самой формы восприятия, как окружающего мира, так и пространства искусства, как принципиальной его составляющей. А значение числа было актуально и до Пифагора и после. Я однажды для себя определил область моих интересов, найдя нечто мне близкое у того же Сезанна, большинства импрессионистов, не говоря уже о художниках и теоретиках искусства мирового авангарда. Вспомнить хотя бы фразу Кандинского 'Последним абстрактным выражением в каждом искусстве является число'. Вообще, к науке Кандинский относился более, чем серьёзно. И это автор спонтанной абстракции! Здесь же уместно вспомнить Пита Мондриана, у которого лучшим другом был математик. На самом деле баланс между созерцанием и интеллектуальным интерактивом никогда не терял своего значения в художественном поиске, эксперименте.

А. Петровичев Доминантой Вашего искусства на протяжении многих лет является число. Это дань традиции классического авангарда?

А. Панкин Интерес к числу у меня возник ещё в студенческие годы, когда я учился в МАРХИ. Уже в 60-е годы я работал с числом, в системе, корреспондирующей к кубизму. Но в те годы это выглядело более формальным поиском, нежели сейчас. Принципиальной для меня оказалась выставка Малевича в ГТГ в 1989 году, где была показана его знаменитая картина "Восемь прямоугольников". Тут меня осенило, что группировка элементов композиции подчиняется "закону" начальных чисел ряда Фибоначчи. И я продолжил свой диалог с художниками авангарда.
На то время я был не одинок, нечто подобное было у Штейнберга, правда, в ином ключе. Но это оказалось живой актуальной системой, и системой, к тому же, весьма продуктивной. Мотивации у нас были и остаются разными. Я извлекал из работ авангардистов то, что мне было интересно - транспарация числа сквозь художественную форму. Постепенно число, да и сама формулировка оказалась пластическим знаком, воспринимаемым не только интеллектуально, но и эстетически.
Моё искусство, это искусство - объективное, соединяющее в себе как субъективные, так и объективные моменты творчества. Неожиданно я вышел на, казалось бы, парадоксальную пропорцию, - чем меньше художника в произведении, тем оно качественнее. Ведь искусство ХХ века, искусство воздействия, но рядом существует иная традиция, традиция созерцания. Моё искусство больше задаёт вопросы, как бы снимая, нивелируя эмоциональный фон. Я придумываю некий алгоритм, и работа идёт уже сама, практически инерционно. Я не знаю, как распределяются пятна на листе, но распределяются они объективно. Ведь произведение искусства удивительно много мерный объект. В нём всегда существует какая-то загадка и интрига "непонятного". Но есть и базовый момент, это его конструкция, пусть и условная, но стабильная структура, на которую всё как бы нанизано. И лишь после возникает композиция-сочинение как живой и динамичный материал, обусловленный пространством поиска.

А. Петровичев Вы часто используете цитату или корреспонденцию то к Малевичу, в данном случае к Фибоначчи?

А. Панкин Конечно, но скорее, это не прямая цитата, а творческое осмысление, переработка, анализ. И круг моего исследования не ограничен вышеперечисленными авторами. Мне очень интересен, к примеру, Магритт. Меня вообще влекут конструктивные поиски, развитие однажды ими предложенной программы.

А. Петровичев Существует ли у Вас вектор поиска, какая-то пусть и умозрительная, но цель?

А. Панкин Да, безусловно. Но, если честно, я мало, что придумываю. Многое создаёт сама система, избранный мною алгоритм действия, всё происходит как бы изнутри и процесс этот чрезвычайно креативный. Уже внутри системы на уровне интуиции, я открываю много нового. Так и в данном случае. Фибоначчи только импульс и готовая система, далее область чистого творчества. Ведь искусство предопределено смысловыми импульсами. Они не всегда формулируются и остаются где-то 'под коркой'. Я визуализирую эту программность, обнажаю эти смыслы. Отсюда обилие текста, выкладок и формул. Для меня важен баланс активного и пассивного восприятия искусства. Именно на этом выстраивается диалог между зрителем и самим произведением.



ИЗБРАННЫЕ РАБОТЫ ИЗ ПРОЕКТА FIBONACCI












homecontacts Krokin gallery at Facebook Krokin gallery at Vkontakte Krokin gallery at twitter Krokin gallery at Instagram Krokin gallery blog
Follow Krokin Gallery on Artsy
© 2002-2017 Krokin Gallery, All Rights Reserved.