Константин Батынков, Дима Грин, Александр Джикия, Александр Кузнецов, Александр Мареев (Лим), Николай Наседкин, Владиир Ситников
__________________
Авторы, представленные в экспозиции, отличаются по возрасту и продолжительности своего пребывания в искусстве; различна их навигация, различно и восприятие неочевидного, «обратной стороны луны» или того, что скрывает за собой область визуального в малоизученном процессе, по умолчанию именуемом «искусством».
Вообще, неочевидность в искусстве, как явный оксюморон, присутствует в нём непременно, если разговор заходит о феномене искусства как таковом. И напротив, очевидность в визуальном искусстве, как это ни парадоксально, не более чем иллюзия. Полнота восприятия видимого открывается в принятии зрителем непременных покровов, что адаптирует сознание зрителя к визуальному диалогу с человеком, соприкасающимся с искусством непосредственно по призванию или по роду деятельности. И речь не столько об анамнезе творческой биографии, сколько о непроницаемости «кокона» личного бытия, окутанного многими слоями вынесенного на публику Curriculum Vitae, переводимого с латыни как «ход жизни».
Именно портрет или то, что под ним понимается, оказывается индикатором или иероглифом невидимого, сокрытого в художественном образе. Речь о подобии, о маске, о тексте, нанесённом на покров чрезвычайно сложного организма, скрывающего неведомые для постороннего взгляда потаённые процессы.
Портреты, скорее прототипы, за небольшим исключением, анонимны. Здесь лица, как бы оторванные от реальности, утратившие портретируемого и перешедшие в пространство автономного бытия, сообразно гоголевскому «носу». Но это иллюзия. Прототип присутствует a priori как человек-невидимка, пребывающий незримо в своём творении.
Речь об авторе, неосознанно воспроизводящем в каждом портрете самого себя, визуализируя осколок своего космоса, сокрытого камуфляжем образа и остающегося невидимым для зрителя, скользящего взглядом по поверхности "парсуны", скрывающей в себе своего создателя.
Об этом и выставка.
Александр Петровичев